Виктор Шилин (viktor_shilin) wrote,
Виктор Шилин
viktor_shilin

Categories:

Размышления о «Бессмертном полку»


"Бессмертный полк" на Мамаевом кургане 9 мая 2016 г.

Прошла уже почти неделя как мы отметили 71-ый День Победы. Год от года я в себе и в окружающих вижу, как набирает силу этот праздник. Ярким показателем такого роста является «Бессмертный полк». Дело ведь не в самой идее выходить с портретами фронтовиков – она зародилась задолго до нашего времени, еще в СССР. И не в широком освещении СМИ и поддержке государства - это лишь способствовавшие факторы, но не причины. Нет, дело в появлении массового запроса на оживление памяти о Великой Отечественной войне. И, что важно, памяти не научно-исторической, а личной, семейной. Можно назвать это проснувшейся «внутренней историей».

Когда я доставал фотографии и информацию о своих предках, причастных той эпохе, я все время задавал себе вопрос: почему я не делал этого раньше? И почему именно теперь во мне проснулась эта пусть еще слабая, но связь? Во мне и в миллионах людей вокруг.

В чем вообще заключается она? По какому признаку я могу судить, являюсь ли потомком своих предков? Ведь тут мало сказать о крови: люди не звери. Человеческое родство – это родство именно ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ. Речь идет о наследовании не только генов, но и принципов жизни, идеалов, какого-то дела. Может ли человек, предавший имя деда считать себя в полной мере его родственником? Это ведь и есть знаменитое: «Ты трус, ты раб, ты мне не сын!»

Так что же просыпается в людях, когда они хотят выделить для себя и для других свое родство с предками, внесшими вклад в Победу? На такие вопросы вряд ли помогут ответить сухие выкладки. А живое слово – может. К нему и обратимся.

Одним из крупнейших поэтов, «объявших» Великую Отечественную войну в своих стихах, является, безусловно, А.Т. Твардовский. Его стихотворение «Я убит подо Ржевом» написано в 1945-46 годах. Вот что пишет о нем сам поэт:

«Стихи эти продиктованы мыслью и чувством, которые на протяжении всей войны и в послевоенные годы более всего заполняли душу… Обязательство живых перед павшими за общее дело, невозможность забвения, неизбывное ощущение как бы себя в них, а их в себе – так приблизительно можно определить эту мысль и чувство.»

«Я убит подо Ржевом» – это обращение погибшего воина к оставшимся в живых боевым братьям. И это не просто напутственные слова. В кульминации звучит не только наказ завершить общее дело войны, но и угроза проклятья в случае поражения.

Вы должны были, братья,
Устоять как стена,
Ибо мертвых проклятье -
Эта кара страшна.

Это горькое право
Нам навеки дано,
И за нами оно -
Это горькое право.


К концу произведения этот яростный накал спадает. И это логично – ведь в нем павший воин обращается уже к победителям, «ныне поправшим крепость вражьей земли»:

Я вам жить завещаю -
Что я больше могу?

Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.


Но, тем не менее, в финале снова звучит напоминание о последнем обязательстве перед мертвыми:

Ликовать - не хвастливо
В час победы самой.

И беречь ее свято,
Братья, - счастье свое, -
В память воина-брата,
Что погиб за нее.


Своеобразным ответом на обращение павшего под Ржевом воина является другое послевоенное стихотворение Твардовского – «В тот день, когда окончилась война…». В нем автор, от лица всех выживших, прощается с павшими.

В конце пути, в далекой стороне,
Под гром пальбы прощались мы впервые
Со всеми, что погибли на войне,
Как с мертвыми прощаются живые.


Прощается, но не совсем. Одновременно с этой, конечно главной темой стихотворения, звучит и другая, не менее важная – не подвластное времени и смерти единство живых и мертвых.

Что ж, мы трава? Что ж, и они трава?
Нет. Не избыть нам связи обоюдной.
Не мертвых власть, а власть того родства,
Что даже смерти стало неподсудно.


Они, «павшие в той битве мировой» всегда, как незримые судьи находятся возле нас. Об этом буквально кричит нам и «погибший подо Ржевом» боец. Об этом же, устами Твардовского, говорят и сами выжившие. Они дают эту клятву вечного долга.

Суда живых — не меньше павших суд.
И пусть в душе до дней моих скончанья
Живет, гремит торжественный салют
Победы и великого прощанья.


Обязательство свято беречь общее дело – Победу, и есть то, что должны передать своим потомкам живые. Только эта эстафета поколений может сохранить описанное Твардовским единство. И лишь она является настоящим показателем нашего человеческого родства с предками.

Так давайте спросим себя откровенно, что сказали бы нам наши мертвые на их суде, если бы он состоялся (а может он УЖЕ состоялся)?

Какими глазами она должны смотреть на  Перестройку и все последовавшее за ней? Что с общим делом – Победой? Вряд ли их удовлетворит один день в году с бравым парадом. Что с той страной, что являлась носителем святыни? Что с идеями и делами тех, кто ее завоевал страшной ценой? Что с теми городами, за которые погибали? Кто и с чьими портретами по ним марширует?
И самое главное, чем заняты сами потомки, должные нести эстафету?

Если считать строки Твардовского не просто сочинениями конкретного автора, а великой правдой, прорвавшейся сквозь уста гения:

Вы должны были, братья,
Устоять как стена,
Ибо мертвых проклятье -
Эта кара страшна.


- то все мы давно прокляты, друзья. И не заокеанским врагом, а своими мертвыми. Самое ужасное заключается в том, что этого даже почти никто не осознает.

Такие предательства, а иначе это не назовешь, не искупаются баннерами «Спасибо деду за Победу». Они в таком контексте выглядят скорее как издевка. И даже восстановлением памяти ничего не решить. «Бессмертный полк» - это замечательная народная акция. Но только в том случае, если это шаг на пути искупления. Следующим должна стать уже не просто память, а действие. В противном случае это лишь самолюбование на фоне святых образов, что омерзительно вдвойне.

Так что же за связь просыпается в нас, выливаясь на майские улицы поющей лавой «Бессмертных полков»? Эта связь - настоящее человеческое родство с павшими в войне. А такое родство означает преемственность дела, иначе просто не бывает. Иначе это не родство.

Поруганное будет очищено. Порушенное – восстановлено. Мы искупим вину перед мертвыми.
Идя в строю «Бессмертного полка», и слушая пение людей вокруг, я думал о том, что мы находимся у истоков великого дела. И наша задача сделать все возможное для того, чтобы эти истоки стали полноводной рекой.
Tags: Война, Волгоград, Пробуждение, Россия, СССР
Subscribe

  • Ушел, не попрощавшись (очерк)

    Серега возвращался с ночной смены – катил на велосипеде по пустырю, обнимавшему заводские корпуса с тыла. Ехал быстро, ветер…

  • Майский день (рассказ)

    Лешка, худенький мальчуган лет шести, проснулся рано. Озорной солнечный луч прорвался сквозь занавески, упал ему прямо на глаза и…

  • Воспоминание о Волге

    Ночное дежурство на заводе. Запустили установку, настроили процесс. Все прошло гладко, теперь только знай, списывай показания с…

promo viktor_shilin january 12, 2014 01:06 95
Buy for 100 tokens
« Витязь на распутье » — картина Виктора Васнецова Сразу скажу, что не претендую на глубокие рассуждения. Что у меня нет ни философского, ни исторического образования. Что я простой, учившийся в постсоветской школе (с ЕГЭ и всеми прилагающимися), парень. Что меня, как и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments